С каждым днем становится все более очевидным, что эпоха великих потрясений, начавшаяся в 80-е годы прошлого века, не только не закончилась, но имеет шансы превратиться в эпоху великих крушений. События вокруг приобретают характер снежной лавины, сметающей все на своем пути. Ощущение обреченности усиливают до нелепости наивные и инфантильные рассуждения тех, от кого хоть что-то зависит. Единственное, что остается в такой ситуации - делать то, что должен и будь, что будет. Открытым только остается вопрос: как не впасть в отчаяние? Ответ по-житейски прост - не мы первые. Не только в безнадежности положения, но и в обретении новых смыслов в эпоху крушения старых.
Вспомним Блаженного Августина. Годы жизни великого христианского мыслителя 354-430. Эпоха крушения Римской империи. В 410 году впервые за 800 лет пал Рим. Эллинский мир с тысячелетней историей, впитанный Августином Аврелием с молоком матери, рушился на его глазах. Но никогда имя этого христианского мыслителя не ассоциировалось с упадком и разрушением. Наоборот, мало где можно найти столько света и оптимизма, как в его Исповеди. А ведь она написана в конце IV века, когда будущее римской цивилизации уже ни для кого не было секретом. Именно тогда он ушел от Плотина к Павлу. Именно тогда христианство стало путеводной звездой в опускавшемся мраке варварства. Мы ведем счет нашей эры с момента рождения Христа, но по-настоящему насущным христианство стало в тот момент истории, когда не осталось ни одной внешней опоры для жизненного уклада, при котором оно возникло. Августин отбросил все лишнее, оставив только самое необходимое в поднимавшейся исторической буре. Сама надвигавшаяся катастрофа заставила его понять, что для него по-настоящему важно. Отсюда оптимизм и ясность его Исповеди.
А теперь обратимся к Фрайбургской школе, основанной экономистом Вальтером Ойкеном в 30-е годы прошлого века в нацистской Германии. Какие ассоциации вызывают слова "Германия в 30-е годы прошлого века"? Гитлер, штурмовые отряды, Хрустальная ночь, Холокост, Вторая мировая война. Но именно тогда Вальтер Ойкен с коллегами на юге Германии разрабатывал новую экономическую теорию на основе трансцедентальной феноменологии Гуссерля, призванную навсегда покончить с причинами, приведшими к власти нацистов. Именно нацистский режим показал во всей красе недостатки предыдущих теорий и чудовищность последствий их применения. Регулярно приходится слышать о том, что трагедия сегодняшней России напрямую связана с отказом от настоящего суда над преступлениями сталинизма. Но отказ от ревизии основ западной экономической науки не менее опасен, ибо оставляет возможность для повторения пройденного в первой половине прошлого века. И чем дальше, тем более очевидным становится выбор. Наступает та самая ясность, снизошедшая на Блаженного Августина 16 веков назад.
В заброшенном буфете нашего общежития афганец Шафи (не ветеран, а выходец из Афганистана, высокий, худощавый парень, чем-то похожий на симпсоновского Апу) открыл кафе. До сих пор помню жар мангала с песком и аромат готовившегося на нем кофе. Там я познакомился со студентами-историками, однокурсниками моей подружки. Они были на два курса младше, а с учетом моих двух лет армии я казался себе дядькой преклонных лет. В моей компании они чувствовали себя скованно.
